• Наши партнеры
    Otzyvy59.ru - Источник: http://www.otzyvy59.ru/vkus-morya-turisticheskoe-agentstvo.html.
  • Cлово "ЖЕНЯ"


    А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F I J L M N P Q R S T U V
    Поиск  

    Варианты слова: ЖЕНЕ, ЖЕНЮ

    1. Авдотья Панаева. Воспоминания. Очерк Чуковского
    Входимость: 6.
    2. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава седьмая
    Входимость: 6.
    3. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава одиннадцатая
    Входимость: 4.
    4. Русские женщины. Княгиня М. Н. Волконская
    Входимость: 4.
    5. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава пятая
    Входимость: 3.
    6. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава девятая
    Входимость: 3.
    7. Зонтиков Н. А.: Н. А. Некрасов и Костромской край - страницы истории. "Крестьянские дети" и "Коробейники"
    Входимость: 2.
    8. Суд (Современная повесть)
    Входимость: 2.
    9. Николай Скатов. Некрасов. (часть 12)
    Входимость: 2.
    10. Николай Скатов. Некрасов. (часть 19)
    Входимость: 2.
    11. Кому на Руси жить хорошо. Крестьянка. Глава 2. Песни
    Входимость: 1.
    12. Зонтиков Н. А.: Н. А. Некрасов и Костромской край - страницы истории. Некрасов и Костромской край: 1878 год - начало XX века
    Входимость: 1.
    13. Кому на Руси жить хорошо. Пир на весь мир. 4. Доброе время - добрые песни
    Входимость: 1.
    14. Из фельетона "Письмо к доктору Пуфу" ("Почтеннейший Иван Иваныч!..")
    Входимость: 1.
    15. Финансовые соображения
    Входимость: 1.
    16. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава четвертая
    Входимость: 1.
    17. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава двенадцатая
    Входимость: 1.
    18. Авдотья Панаева. Воспоминания. Примечания
    Входимость: 1.
    19. Сказка о царевне Ясносвете ("Цып, цып, цып! ко мне, малютки...")
    Входимость: 1.
    20. Коробейники
    Входимость: 1.
    21. Зонтиков Н. А.: Н. А. Некрасов и Костромской край - страницы истории. Гаврила Яковлевич Захаров: друг-приятель поэта
    Входимость: 1.
    22. Николай Скатов. Некрасов
    Входимость: 1.
    23. Николай Скатов. Некрасов. (часть 18)
    Входимость: 1.
    24. Кому на Руси жить хорошо. Пир на весь мир. 1. Горькое время - горькие песни
    Входимость: 1.
    25. Отрывки из путевых записок графа Гаранского ("Я путешествовал недурно: русский край...")
    Входимость: 1.
    26. Николай Скатов. Некрасов. (часть 13)
    Входимость: 1.
    27. Чиновник ("Как человек разумной середины...")
    Входимость: 1.
    28. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава тринадцатая
    Входимость: 1.
    29. Филантроп ("Частию по глупой честности...")
    Входимость: 1.
    30. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава пятнадцатая
    Входимость: 1.
    31. Похороны
    Входимость: 1.
    32. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава первая
    Входимость: 1.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Авдотья Панаева. Воспоминания. Очерк Чуковского
    Входимость: 6. Размер: 83кб.
    Часть текста: и хорошенькая, вдобавок любезна и пряма донельзя" [225]. Двадцатишестилетний Некрасов тоже влюбился в нее и чуть не покончил с собой, когда она отвергла его. Сколько пламенных стихов в его книге посвящено этой эффектной брюнетке! Она вечно в кругу исторических, замечательных, знаменитых людей. Они ее ежедневные гости. Герцен приехал из Петербурга в Москву и прямо в ее дом, к ее мужу, - не нахвалится ее гостеприимством: "Она мила и добра до невозможности, холит меня, как дитя", - пишет он из Петербурга жене [226]. Белинский ее сосед и приятель. Он тоже очарован ее добротой: "Попробуйте, - пишет он ее мужу, Панаеву, - попробуйте отдать деревню в ее распоряжение, и вы увидите, что через полгода, благодаря ее доброте и благодетельности, ваши крестьяне... сделаются сами господами, а господа сделаются их крестьянами" [227]. Герцен, Белинский, Достоевский, Некрасов - какие имена, какие люди! И Тургенев, и Гончаров, и Грановский, и Кавелин, и Лев Толстой - все у нее за столом, у Пяти Углов или потом у Аничкина моста, и, кажется, если бы в иной понедельник вдруг обрушился в ее гостиной потолок, вся русская литература погибла бы. У нас не было бы ни "Отцов и Детей", ни "Войны и Мира", ни "Обрыва". Ее гостиная или, вернее, столовая - двадцать лет была русским Олимпом, и сколько чаю выпили у нее олимпийцы, сколько скушали великолепных обедов. Сам Александр Дюма восхищался ее простоквашей. Те, перед кем мы теперь преклоняемся, нередко преклонялись перед нею. Чернышевский схватил однажды ее пухлую ручку и прижал к своим тонким губам [228]. Ему показалось, что Некрасов оскорбил ее, и, чтобы пристыдить оскорбителя, он с преувеличенной, демонстративной почтительностью приложился к ее руке. Это вышло неуклюже; но и впоследствии, уже без всяких демонстраций, просто по влечению сердца, Чернышевский писал Добролюбову:...
    2. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава седьмая
    Входимость: 6. Размер: 44кб.
    Часть текста: как мог Грановский жениться на такой неуклюжей немке, которая, кроме хозяйства, ничем не интересовалась. Заводить новое дамское знакомство мне вовсе не хотелось, но сам Грановский так мне понравился и так мило сказал, что ему очень хотелось бы, чтобы я познакомилась с его женой, что я не могла отказаться. Во взгляде и в манерах Грановского было столько мягкости, что он мгновенно располагал к себе человека. Жена Грановского, Елизавета Богдановна, не отличалась красотой; она была необычайно застенчива, но зато в каждом ее слове чувствовалась искренняя простота. С первого же разу мы так сошлись, точно давно уже были знакомы. У нас оказалось много общего во взглядах на вещи; я очень приятно провела с ней время и дала слово на другой день опять приехать. Семейство Щепкиных было на даче, Аксаковы уехали в свое имение, так что у меня в Москве не было знакомых, и Грановские уговорили меня приезжать к ним обедать всякий раз, когда Панаев был приглашен куда-нибудь. Бывая почти целый день у Грановских, я могла узнать их домашнюю жизнь. Приятно было видеть согласие между мужем и женой; без всяких особенных нежностей они оба искренно любили друг друга. Жена Грановского не говорила мне о своей любви к мужу, но...
    3. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава одиннадцатая
    Входимость: 4. Размер: 35кб.
    Часть текста: для провинциальных жителей, которые могли бы выписывать чрез контору все, что им было нужно, начиная с вещей в полтину до тысячных. Тургенев и Анненков принимали живое участие в основании этой конторы, потому что были интимными друзьями семейства Тютчева, которому пришла мысль открыть контору для увеличения своих средств к жизни, но он не имел денег, а Анненков и Тургенев уговорили Языкова отдать на это предприятие все свои деньги, суля ему огромные барыши [159]. Один давнишний знакомый Панаева и Языкова отговаривал последнего пускаться в коммерческое предприятие и доказывал, что условия с компаньоном нелепы. В самом деле, по условию, предложенному Языкову, барыши делились пополам с компаньоном, а за все расходы и убытки отвечал один Языков; кроме того, Языков должен был платить компаньону три тысячи рублей жалованья. Все переговоры с Языковым о конторе происходили через Тургенева и Анненкова. Языков вполне доверился им и так был увлечен, что никого не хотел слушать, отдав все свои деньги Тютчеву, чтобы он распоряжался устройством конторы. Языков очень гордился своим демократическим поступком, выставив свою дворянскую фамилию на вывеске конторы. Тогда русское дворянство считало унижением пускаться в коммерческие дела, не только выставлять свою фамилию на вывесках. Для открытия конторы Языкову надо было записаться в купцы, и он, придя к Панаеву вечером, когда были гости, спросил: "Господа, вы принимаете в свое общество купца?" Все рассмеялись его вопросу, а Анненков, хлопая по плечу Языкова, отвечал ему: "Такого почтенного коммерсанта мы, литераторы, с радостью принимаем" [160]. Разговоров об этой конторе было в кружке много, и когда получена была из...
    4. Русские женщины. Княгиня М. Н. Волконская
    Входимость: 4. Размер: 47кб.
    Часть текста: Для них я портреты людей берегу, Которые были мне близки, Я им завещаю альбом - и цветы С могилы сестры - Муравьевой, Коллекцию бабочек, флору Читы И виды страны той суровой; Я им завещаю железный браслет... Пускай берегут его свято: В подарок жене его выковал дед Из собственной цепи когда-то... - Родилась я, милые внуки мои, Под Киевом, в тихой деревне; Любимая дочь я была у семьи. Наш род был богатый и древний, Но пуще отец мой возвысил его: Заманчивей славы героя, Дороже отчизны - не знал ничего Боец, не любивший покоя. Творя чудеса, девятнадцати лет Он был полковым командиром, Он мужество добыл и лавры побед И почести, чтимые миром. Воинская слава его началась Персидским и шведским походом, Но память о нем нераздельно слилась С великим двенадцатым годом: Тут жизнь его долгим сраженьем была. Походы мы с ним разделяли, И в месяц иной не запомним числа, Когда б за него не дрожали. "Защитник Смоленска" всегда впереди Опасного дела являлся... Под Лейпцигом раненный, с пулей в груди, Он вновь через сутки сражался, Так летопись жизни его говорит: В ряду полководцев России, Покуда отечество наше стоит, Он памятен будет! Витии Отца моего осыпали хвалой, Бессмертным его называя; Жуковский почтил его громкой строфой, Российских вождей прославляя: Под Дашковой личного мужества жар И жертву отца-патриота Поэт воспевает. Воинственный дар Являя в сраженьях без счета, Не силой одною врагов побеждал Ваш прадед в борьбе исполинской: О нем говорили, что он сочетал С отвагою гений воинский. Войной озабочен, в семействе своем Отец ни во что не мешался, Но крут был порою; почти божеством Он матери нашей казался, И сам он глубоко привязан был к ней. Отца мы любили - в герое, Окончив походы, в усадьбе своей Он медленно гас на покое. Мы жили в большом подгородном дому. Детей поручив англичанке, Старик отдыхал. Я училась всему, Что нужно богатой дворянке. А после уроков бежала я в сад И пела весь день...
    5. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава пятая
    Входимость: 3. Размер: 33кб.
    Часть текста: Тургенев занимал меня разговором о своей поездке за границу и однажды рассказал о пожаре на пароходе, на котором он ехал из Штетина, причем, не потеряв присутствия духа, успокаивал плачущих женщин и ободрял их мужей, обезумевших от паники. В самом деле, необходимо было сохранить большое хладнокровие, чтобы запомнить столько мелких подробностей в сценах, какие происходили на горевшем пароходе. Я уже слышала раньше об этой катастрофе от одного знакомого, который тоже был пассажиром на этом пароходе, да еще с женой и с маленькой дочерью; между прочим, знакомый рассказал мне, как один молоденький пассажир был наказан капитаном парохода за то, что он, когда спустили лодку, чтобы первых свезти с горевшего парохода женщин и детей, толкал их, желая сесть раньше всех в лодку, и надоедал всем жалобами на капитана, что тот не дозволяет ему сесть в лодку, причем жалобно восклицал: "mourir si jeune!" (умереть таким молодым!). На музыке я показала этому знакомому, - так как он был деревенский житель, - всех сколько-нибудь замечательных личностей, в том числе Соллогуба и Тургенева. "Боже мой! - воскликнул мой гость, - да это тот самый молодой человек, который кричал на пароходе "mourir si jeune". Я была уверена, что он ошибся, но меня удивило, когда он прибавил: "у него тоненький голос, что...

    © 2000- NIV