• Наши партнеры
    Chelsea-today.ru - По информации: http://www.chelsea-today.ru/3002.html.
  • Cлово "ЖАЛОСТЬ"


    А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F I J L M N P Q R S T U V
    Поиск  

    Варианты слова: ЖАЛОСТИ, ЖАЛОСТЬЮ

    1. Николай Скатов. Некрасов
    Входимость: 3.
    2. Авдотья Панаева. Воспоминания. Очерк Чуковского
    Входимость: 2.
    3. Зонтиков Н. А.: Н. А. Некрасов и Костромской край - страницы истории. "Иных времен, иных картин провижу я начало…"
    Входимость: 1.
    4. Баба-Яга, Костяная Нога. Русская народная сказка в стихах. В осьми главах.
    Входимость: 1.
    5. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава восьмая
    Входимость: 1.
    6. Николай Скатов. Некрасов. (часть 18)
    Входимость: 1.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Николай Скатов. Некрасов
    Входимость: 3. Размер: 43кб.
    Часть текста: (10 декабря по старому стилю) 1821 года в украинском местечке (городке, по нынешнему раскладу) Немирове. [Один из современных исследователей полагает, что местом рождения Некрасова была деревня Синьки в нынешней Кировоградской области.] Украинство, впрочем, отзовется не только местом рождения. Поздние же довольно смятенные свидетельства, записанные с чужих слов, - попытка воспоминаний о дне рождения, который не помнится, и о месте рождения, которое не знается. Дважды Некрасов собирался поведать о своей жизни и оба раза в кризисные смертные моменты: в 1855 году, считая себя смертельно больным, и двадцать лет спустя, в 1877 году, будучи смертельно больным. В 1855 году не собрался: может быть, потому что болезнь не оказалась смертельной. В 1877 - не успел. Вероятно, в любом случае мы не получили бы точных данных, да и толкало оба раза не желание оставить такие сведения: как раз им-то значения придавалось мало - автобиография нужна была для автоисповеди: "Мне пришло в голову писать для печати, но не при жизни моей, свою биографию, т. е. нечто вроде признаний или записок о моей жизни - в довольно обширном размере. Скажи: не слишком ли это - так сказать - самолюбиво?" Это Некрасов в одном из писем спрашивал Тургенева, на котором тогда он проверял почти все. И Тургенев, который тогда, в 1855 году, почти все понимал, засвидетельствует: "Вполне одобряю твое намерение написать свою биографию; твоя жизнь именно из тех, которые, отложа всякое самолюбие в сторону, должны быть рассказаны - потому что представляют много такого, чему не одна русская душа глубоко ...
    2. Авдотья Панаева. Воспоминания. Очерк Чуковского
    Входимость: 2. Размер: 83кб.
    Часть текста: каких не очень много" [224]. Немудрено, что молодой Достоевский влюбился в нее с первого взгляда: "Я был влюблен не на шутку, теперь проходит, а не знаю еще... - писал он впоследствии брату. - Она умна и хорошенькая, вдобавок любезна и пряма донельзя" [225]. Двадцатишестилетний Некрасов тоже влюбился в нее и чуть не покончил с собой, когда она отвергла его. Сколько пламенных стихов в его книге посвящено этой эффектной брюнетке! Она вечно в кругу исторических, замечательных, знаменитых людей. Они ее ежедневные гости. Герцен приехал из Петербурга в Москву и прямо в ее дом, к ее мужу, - не нахвалится ее гостеприимством: "Она мила и добра до невозможности, холит меня, как дитя", - пишет он из Петербурга жене [226]. Белинский ее сосед и приятель. Он тоже очарован ее добротой: "Попробуйте, - пишет он ее мужу, Панаеву, - попробуйте отдать деревню в ее распоряжение, и вы увидите, что через полгода, благодаря ее доброте и благодетельности, ваши крестьяне... сделаются сами господами, а господа сделаются их крестьянами" [227]. Герцен, Белинский, Достоевский, Некрасов - какие имена, какие люди! И Тургенев, и Гончаров, и Грановский, и Кавелин, и Лев Толстой - все у нее за столом, у Пяти Углов или потом у Аничкина моста, и, кажется, если бы в иной понедельник вдруг обрушился в ее гостиной потолок, вся русская литература погибла бы. У нас не было бы ни "Отцов и Детей", ни "Войны и Мира", ни "Обрыва". Ее гостиная или, вернее, столовая - двадцать лет была русским Олимпом, и сколько чаю выпили у нее...
    3. Зонтиков Н. А.: Н. А. Некрасов и Костромской край - страницы истории. "Иных времен, иных картин провижу я начало…"
    Входимость: 1. Размер: 73кб.
    Часть текста: продолжилось после войны. В начале 50-х годов возле г. Городец в Горьковской (Нижегородской) области началось строительство Горьковской ГЭС. После её вступления в строй уровень волжской воды выше Городца должен был существенно повыситься, в связи с чем ряд территорий на Верхней Волге должен был уйти под воду. Строительство Горьковской ГЭС обрекло на затопление и значительную часть низинного Костромского Заречья, где предполагалось создание водохранилища. Под воду должны были уйти почти все селения Костромского района, связанные с именем Некрасова. В принципе, от затопления наверняка можно было спасти хотя бы Вёжи, если бы в этом месте защитная дамба прошла на один километр западнее, и Вёжи оказались под её укрытием. Думается, что если бы к началу 50-х годов Вёжи были широко известны как родина дедушки Мазая, то, учитывая официальный культ Некрасова, её, возможно, удалось бы спасти от гибели. Безусловно, доля вины за гибель Вежей лежит на некрасоведах, историках, краеведах – в первую очередь, костромских. В их оправдание нельзя не напомнить, что в период «великого перелома» костромское краеведение, как и везде, было разгромлено, и...
    4. Баба-Яга, Костяная Нога. Русская народная сказка в стихах. В осьми главах.
    Входимость: 1. Размер: 50кб.
    Часть текста: в стихах. В осьми главах. Русская народная сказка в стихах. В осьми главах Дела и жизнь неживших лиц Воспоминанье небылиц Глава первая ПОХИЩЕНИЕ Проснулась шумная тревога С восходом радостного дня... Стоят у царского чертога Четыре огненных коня. Из камня искры огневые Копытом мещут жеребцы, Храпят и бьются; стремянные Их крепко держат под уздцы. Красуясь пышным одеяньем, Сребром и золотом горя, С нетерпеливым ожиданьем Толпой придворные царя, Его сотрудники лихие В пирах, охоте и войне, Во всём равно передовые, Стоят на правой стороне. Налево легкий штат царицы: Прекрасный пол во всей красе; В одежде праздничной девицы В сомкнутой длинной полосе Красивой выстроились цепью И, засветив улыбкой взгляд, Как в бурю небо с водной степью, С противным строем говорят... Вот рать! брадою Чернобога Поклясться смело может свет, Что побежденных ею много, А победителя ей - нет! Выходит царь. Ему подводят Его любимого коня, За ним жена и сын выходят, И дочь - ясней младого дня; Мила как юная Зимцерла, Она улыбкой всех дарит - И ряд зубов, белее перла, Глаза и души ворожит. Она заносит ножку в стремя - Не смея духа перевесть, Мужчин завистливое племя Глазами радо ножку съесть; Коня погладит ручкой ловкой - Всем ручка видится во сне; Шутя кивнет кому головкой - И взоры всех в той стороне; Посмотрит на кого сурово - Тот и печален и угрюм; Моргнет ли бровью, скажет ...
    5. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава восьмая
    Входимость: 1. Размер: 50кб.
    Часть текста: жаркие разговоры о разных тогдашних вопросах. Сами хозяева целое утро были заняты; у них много было дела, потому что они не держали управляющего, находя, что помещики обязаны иметь непосредственное сношение с своими крестьянами и что трудно уследить, чтобы управляющий не злоупотреблял своей властью над крестьянами. Кроме деревенского хозяйства, Толстые были заняты еще лечением; множество больных отовсюду являлись к ним. Они пробовали нанимать фельдшера для своих крестьян, но постоянно попадался или пьяница, или лентяй, или грубый в обхождении с больными, с которых не дозволялось брать никаких поборов. Толстые сами прочли множество руководств о домашнем лечении, а живя два года за границей, прошли фельдшерский курс, учились в заграничных больницах перевязывать раны, пускать кровь, одним словом, подавать первоначальную помощь в несчастных случаях. В их аптеке был обширный запас лекарств и даже заведен был тарантас, приспособленный для спокойного отправления больного в городскую больницу. Зимой на барском дворе во флигеле открывалась школа, куда крестьяне, если хотели, могли посылать своих детей учиться. Толстые предоставили самим крестьянам разбирать возникавшие между ними тяжебные дела и подвергать виновных взысканиям, но крестьяне по привычке шли судиться к помещикам и этим отнимали у них много времени. Дворни у Толстых было немного, и каждый служащий получал жалованье, как вольная прислуга. Барщины и каких-либо поборов с баб, конечно, не существовало. Такие нововведения в управлении крестьянами возбуждали бесконечные толки в губернии; все соседи Толстых, крепостники-помещики, были страшно озлоблены на них, находя, что они подрывают помещичью власть. На Толстых сыпались нелепые доносы, будто они, под видом лечения, собирают к себе народ и толкуют о воле, возбуждают к неповиновению и т.п. Толстые знали о доносах и о том, ...

    © 2000- NIV