Cлово "ЮГ"


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F I J L M N P Q R S T U V
Поиск  

Варианты слова: ЮГУ, ЮГА, ЮГЕ

1. Русские женщины. Княгиня Трубецкая
Входимость: 7.
2. Николай Скатов. Некрасов. (часть 7)
Входимость: 3.
3. Зонтиков Н. А.: Н. А. Некрасов и Костромской край - страницы истории. "Иных времен, иных картин провижу я начало…"
Входимость: 3.
4. Зонтиков Н. А.: Н. А. Некрасов и Костромской край - страницы истории. Гаврила Яковлевич Захаров: друг-приятель поэта
Входимость: 3.
5. Современники. Часть вторая
Входимость: 2.
6. * * * (Несчастные)
Входимость: 1.
7. В больнице ("Вот и больница. Светя показал...")
Входимость: 1.
8. Николай Скатов. Некрасов. (часть 6)
Входимость: 1.
9. Первый шаг в Европу
Входимость: 1.
10. Зонтиков Н. А.: Н. А. Некрасов и Костромской край - страницы истории. "Кому на Руси жить хорошо": Костромские страницы
Входимость: 1.
11. Николай Скатов. Некрасов
Входимость: 1.
12. Зонтиков Н. А.: Н. А. Некрасов и Костромской край - страницы истории. Некрасовские места Покостромья
Входимость: 1.
13. Зонтиков Н. А.: Н. А. Некрасов и Костромской край - страницы истории. Приобретение карабихи: "Владелец роскошных палат"
Входимость: 1.
14. Зонтиков Н. А.: Н. А. Некрасов и Костромской край - страницы истории. Стихотворение "Дедушка Мазай и зайцы"
Входимость: 1.
15. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава вторая
Входимость: 1.
16. Притча о "киселе"
Входимость: 1.
17. Зонтиков Н. А.: Н. А. Некрасов и Костромской край - страницы истории. Богатый был барин
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Русские женщины. Княгиня Трубецкая
Входимость: 7. Размер: 22кб.
Часть текста: лошадей в него впрягли, Фонарь внутри его зажгли. Сам граф подушки поправлял, Медвежью полость в ноги стлал, Творя молитву, образок Повесил в правый уголок И - зарыдал... Княгиня-дочь Куда-то едет в эту ночь... 1 "Да, рвем мы сердце пополам Друг другу, но, родной, Скажи, что ж больше делать нам? Поможешь ли тоской! Один, кто мог бы нам помочь Теперь... Прости, прости! Благослови родную дочь И с миром отпусти! 2 Бог весть, увидимся ли вновь, Увы! надежды нет. Прости и знай: твою любовь, Последний твой завет Я буду помнить глубоко В далекой стороне... Не плачу я, но не легко С тобой расстаться мне! 3 О, видит бог!.. Но долг другой, И выше и трудней, Меня зовет... Прости, родной! Напрасных слез не лей! Далек мой путь, тяжел мой путь, Страшна судьба моя, Но сталью я одела грудь... Гордись - я дочь твоя! 4 Прости и ты, мой край родной, Прости, несчастный край! И ты... о город роковой, Гнездо царей... прощай! Кто видел Лондон и Париж, Венецию и Рим, Того ты блеском не прельстишь, Но был ты мной любим - 5 Счастливо молодость моя Прошла в стенах твоих, Твои балы любила я, Катанья с гор крутых, Любила блеск Невы твоей В вечерней тишине, И эту площадь перед ней С героем на коне... 6 Мне не забыть... Потом, потом Расскажут нашу быль... А ты будь проклят, мрачный дом, Где первую кадриль Я танцевала... Та рука Досель мне руку жжет... Ликуй........................... ..............................." - Покоен, прочен и легок, Катится городом возок. Вся в черном, мертвенно бледна, Княгиня едет в нем одна, А секретарь отца (в крестах, Чтоб наводить дорогой страх) С прислугой скачет впереди... Свища бичом, крича: "Пади!" Ямщик столицу миновал.... Далек княгине путь лежал, Была суровая зима... На каждой станции сама Выходит путница: "Скорей...
2. Николай Скатов. Некрасов. (часть 7)
Входимость: 3. Размер: 58кб.
Часть текста: "произвел вместе с одной сотрудницей роман". Тем более что роман был произведен не только литературный, но и жизненный, житейский. Впрочем, даже сам этот жизненный и житейский роман. Некрасова и Авдотьи Панаевой, в свою очередь, стал многократно, по крайней мере трижды, литературным. Во-первых, это оказался роман мужчины и женщины, которые были писателями - оба. Дело для того времени совсем не частое: прозаик Николай Филиппович Павлов и его жена поэтесса Каролина Павлова (урожденная Якеш) - чуть ли не все из более или менее известных. Во-вторых, Некрасов и Панаева не только литературные сотрудники, журнальные соратники. И. Некрасов и Н. Станицкий (псевдоним А. Панаевой) - соавторы: дело по русским меркам того времени почти невиданное. Наконец, в-третьих, их жизненный - продолжительный и трудный - роман стал той почвой, на которой родился и "роман" стихотворный - поэтический цикл Некрасова, издавна называемый "панаевским". Собственно, этим-то поэтическим итогом вся история прежде всего и значима - и тогда, и теперь, и всегда. Впрочем, слова были новыми, потому что и дела были не совсем привычными, а в русской жизни девятнадцатого века даже из ряда вон выходящими. И речь не просто о житейских делах, которые и сейчас вроде бы сразу бросаются в глаза. А тогда во все глаза прямо били. Классический треугольник (муж, жена, "друг семейства") предстал в комбинациях совсем не классических. Поначалу: фактический и юридический муж (Иван Иванович Панаев), юридическая и фактическая жена (Авдотья Яковлевна Панаева) и - "друг семейства" (Некрасов). Затем новый триумвират: юридический, но не фактический муж (Панаев), его юридическая, но не фактическая жена (Панаева) и ее фактический, но юридически так и не состоявшийся муж (Некрасов). При этом и после всего Панаев остается фактическим другом обоих, то есть этого нового семейства, другом и уже без всяких кавычек и двусмысленностей. При этом все почти всю жизнь проживают в одном месте: буквально - почти в...
3. Зонтиков Н. А.: Н. А. Некрасов и Костромской край - страницы истории. "Иных времен, иных картин провижу я начало…"
Входимость: 3. Размер: 73кб.
Часть текста: где предполагалось создание водохранилища. Под воду должны были уйти почти все селения Костромского района, связанные с именем Некрасова. В принципе, от затопления наверняка можно было спасти хотя бы Вёжи, если бы в этом месте защитная дамба прошла на один километр западнее, и Вёжи оказались под её укрытием. Думается, что если бы к началу 50-х годов Вёжи были широко известны как родина дедушки Мазая, то, учитывая официальный культ Некрасова, её, возможно, удалось бы спасти от гибели. Безусловно, доля вины за гибель Вежей лежит на некрасоведах, историках, краеведах – в первую очередь, костромских. В их оправдание нельзя не напомнить, что в период «великого перелома» костромское краеведение, как и везде, было разгромлено, и судьба многих знатоков нашего края сложилась трагично (вспомним хотя бы Н. Н. Виноградова). С начала 50-х годов в Зарецком крае началась работа по переселению жителей. Всеми работами по созданию водохранилища ведала специально созданная организация – Гидрострой, управление которого разместилось на окраине Костромы, в Трудовой (Ипатьевской) слободе. Как первые вестники беды, летом 1953 года в окрестностях Вежей появились земснаряды, начавшие намыв защитной дамбы, которая должна была разделить Заречье на затопляемую и незатопляемую зоны. «Летом 1953 г. из реки Узоксы в озеро Великое вошёл первый земснаряд и, опустив свой десятиметровый хобот, приступил к намыву дамбы. Чуть позднее земснаряд вошёл...
4. Зонтиков Н. А.: Н. А. Некрасов и Костромской край - страницы истории. Гаврила Яковлевич Захаров: друг-приятель поэта
Входимость: 3. Размер: 38кб.
Часть текста: дичью. В 1861 году он решил попытать охотничьего счастья там. По мнению А. Ф. Тарасова, «в середине 20-х чисел июня» 124 поэт отправился в костромские края. По свидетельству И. Г. Захарова, обычный охотничий выезд Некрасова в 60-е годы выглядел так: «На охоту Николай Алексеевич на трех тройках ездил: одна для него, другая – для всякой обснарядки для охоты; у него на жалованьи жил Кузьма-охотник (…), только из-за охоты, нарочно, его и держал, – так на этой тройке – Кузьма, на третьей – кухня. Богатый был барин» 125 . Разумеется, и в эту поездку Некрасов отправился на нескольких тройках с егерем Кузьмой Солнышковым, поваром и кучерами. В экипаже с Некрасовым ехала одна из его любимых собак (скорее всего, английский пойнтер) по кличке Фингал, увековеченная поэтом в стихотворении «Крестьянские дети». В ту пору, когда возникновение Костромского водохранилища еще никому не могло привидеться и в страшном сне, из Грешнева тракт вел прямо до Костромы. Тринадцатью годами раньше, в конце апреля 1848 г., трактом между Ярославлем и Костромой впервые проехал молодой А. Н. Островский, направлявшийся в недавно приобретенную его отцом усадьбу Щелыково в Кинешемском уезде. Островский проехал через Грешнево, заночевал на постоялом дворе в д. Овсянники и утром 28 апреля направился в сторону Костромы. В дневнике он описывал эту дорогу: «По луговой стороне виды восхитительные: что за села, что за строения, точно как едешь не по России, а по какой-нибудь обетованной земле (…). Виды на ту сторону очаровательные. По Волге взад и вперед беспрестанно идут расшивы то на...
5. Современники. Часть вторая
Входимость: 2. Размер: 49кб.
Часть текста: с моим чуланом Рядом пьющие теперь? Я чуть-чуть открыл диваном Загороженную дверь, Поглядел из-за портьеры: Зала публикой кишит - Все тузы-акционеры! На ловца и зверь бежит... Производитель работ Акционерной компании, Сдавший недавно отчет В общем годичном собрании, В группе директоров Шкурин сидит (Синяя чуйка и крупные губы). Старец, прошедший сквозь медные трубы - Савва Антихристов - спич говорит. (Общество пестрое: франты, гусары, И генерал, и банкир, и кулак.) "Да, господа! самородок-русак Стоит немецких философов пары! Был он мужик, не имел ничего, Часто гуляла по мальчику палка, Дальше скажу вам словами его (Тут и отвага, и ум, и смекалка): "Я - уроженец степей; Дав пастухам по алтыну, Я из хребта у свиней В младости дергал щетину. Мечется стадо, ревет. Знамо: живая скотина! Мальчик не трусит - дерет, Первого сорту щетина! Стал я теперь богачом; Дом у меня, как картинка, Думаю, глядя на дом: Это - свиная щетинка!.." Великорусская, меткая речь!.. С детства умел он добыть и сберечь. Сняли мы линию; много заботы: Надо сдавать земляные работы. Еду я раз по делам в Перекоп, Вижу, с артелью идет землекоп. "Кто ты?"-"Я - Федор Никифоров Шкурин". (Обращается к Шкурину) Чокнемся! Выпьем, христов мужичок! Ну, господа генералы! чок-чок!.. Выбор-то мой оказался недурен... (Чокаются и пьют.) Прибыл подрядчик на место работ, Вместо науки с одним "глазомером", Ездит по селам с своим инженером, Рядит рабочих - никто не идет! Земли кругом тут дворянские были,- Только дворяне о них позабыли. Всем тут орудовал грубый "кустарь", Пренебреженной окраины царь. Жители рыбу в озерах ловили, Гнали безданно из пеньев смолу, Брали морошку, опенки солили И говорили: "Нейдем в кабалу!" Нет послушанья, порядка и прочего, Прежде всего: создавай тут "рабочего". Как же создашь его? Шкурин не спит: Земли, озера, болота, графит - Всё откупил у помещика, "Всё - до последнего лещика!" (Как энергически сам говорит) Дрогнула грубая сила "кустарная", Как из под ног ее почва ушла... Мысль...

© 2000- NIV