Cлово "ФРИДРИХ"


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F I J L M N P Q R S T U V
Поиск  

Варианты слова: ФРИДРИХОМ

1. Кабинет восковых фигур ("Кто не учился в детстве в школах...")
Входимость: 1.
2. Из водевиля "Феоклист Онуфрич Боб..." ("Табак противен модным франтам...")
Входимость: 1.
3. Авдотья Панаева. Воспоминания.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Кабинет восковых фигур ("Кто не учился в детстве в школах...")
Входимость: 1. Размер: 14кб.
Часть текста: автоматов, групп и изображений Предметов исторических и мифологических, Из коих многие целые из воску. Каждый день с 4 до 9 часов пополудни Показываются публике При великолепном освещении Кто не учился в детстве в школах, Историй мира не читал, Кто исторических героев В натуре видеть не желал, И кто в часы уединенья, В часы вечерней тишины Не рисовал воображеньем Картин геройской старины? Чтоб оживить свои идеи, О чем мечтала старина, Так вы идите в галерею, Идите в дом Осоргина. Там всё, что умерло и сгнило, Мы оживили навсегда. Оно и дешево и мило: Ей-ей, смотрите, господа! Чем вам по Невскому слоняться, Морозить уши и носы, Идите с прошлым повидаться, Смотреть истлевшие красы. Там целый ряд былых деяний Людей умерших и живых Предстанет в пышных одеяньях В лице героев восковых. Вы их с вниманьем рассмотрите,- Довольны будете собой, Притом художнику дадите За труд награду с похвалой. Взойдете - прямо перед вами Стоит задумавшись один, Тальма, прославленный людями, Французской сцены исполин. Его французы все любили, Он их героев представлял; Как мы их лица оживили, Так он их страсти оживлял. Иван Иваныч Штейнигер-с С саженной бородою, Он был в немецком городе-с Когда-то головою. А вот Вильгельм Васильевич Тель, парень молодой; Он славно дрался с немцами За город свой родной. Он - штука не последняя - В историю попал, Хоть в жизнь свою истории Ни разу не читал. А жил-то он в Швейцарии В то время, когда там Жил Геслер, злой правитель их, Всех щелкал по ушам. Там этому-то Геслеру Тель как-то нагрубил. У Теля сын был маленький, Отец его любил. Ну, Геслер и велел ему, Чтоб в сына он стрелял И яблоко с главы его Стрелой своею снял. С тоскою Тель прицелился, Вдруг воздух завизжал, Все вскрикнули от радости - Он в яблоко попал. Всё это здесь представлено, Всяк сделан как живой: Сам Геслер, Тель, жена его, И сын, и тесть седой - Картина интересная. Да что тут толковать, Придите, так увидите - Мы рады показать. Вот лорд Кохрен, британец...
2. Из водевиля "Феоклист Онуфрич Боб..." ("Табак противен модным франтам...")
Входимость: 1. Размер: 3кб.
Часть текста: водевиля "Феоклист Онуфрич Боб..." ("Табак противен модным франтам...") 1 Табак противен модным франтам, Но человек с прямым умом, Писатель с истинным талантом Живут, как с другом, с табаком. Нос образованный и дикий Его издревле уважал, И даже Фридрих, муж великий, Табак в карман жилетный клал. Наполеон пред жарким боем Им разгонял свою тоску,- И вряд ли б он прослыл героем, Когда б не нюхал табаку. Табак смягчает нрав суровый, Доводит к почестям людей: Я сам, винюсь, через бобковый Достиг известных степеней. Табак, наш разум просветляя, Нас к добродетели ведет, И если, трубку презирая, Весь свет понюхивать начнет - Добро, как будто в мире горнем, Здесь процветет с того числа И на земле табачным корнем Искоренится корень зла! 2 - Что это за история? Во что ты наряжен?.. Купил в столице с горя я Французский балахон... Там все творят магически: Лишь в Английский придешь - Нарядят эластически Уродом, и пойдешь. Одежда хоть престранная, Не стоит ни гроша, Но так как иностранная, Так очень хороша! Метода басурманская На свете завелась: Смола американская Повсюду...
3. Авдотья Панаева. Воспоминания.
Входимость: 1. Размер: 14кб.
Часть текста: В литературную среду ее ввел ее первый муж, известный журналист Ив.Ив.Панаев. И Некрасов, и Панаев были редакторами "Современника"; таким образом Авдотья Яковлевна имела драгоценную возможность почти ежедневно встречаться с замечательными русскими писателями, сотрудниками этого журнала. За ее столом нередкими гостями были Белинский, Герцен, Салтыков-Щедрин, Лев Толстой, Тургенев, Гончаров, Чернышевский, Добролюбов, Писемский, Островский, Григорович. Трудно назвать выдающегося литератора сороковых, пятидесятых или шестидесятых годов, с которым она не была бы знакома. Едва ли был в России другой человек, который мог похвалиться таким обширным знакомством среди исторических русских людей. Многие из них любили ее. В письмах Белинского, Грановского, Чернышевского, Добролюбова, Герцена есть доброжелательные упоминания о ней. Фет посвятил ей стихотворение "На Днепре в половодье", Достоевский влюбился в нее с первого взгляда, Некрасов воспевал ее в любовных стихах. Но она чувствовала расположение далеко не ко всем. Многих она ненавидела. Если всмотреться в ее мемуары, можно заметить, что ее симпатиями пользовались только плебеи, только люди демократического (или даже революционного) склада. С самым горячим сочувствием изображает она таких людей, как Бакунин, Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Решетников, и не жалеет черных красок для изображения враждебной им "дворянской партии", - Тургенева, Дружинина, Анненкова. Во всех ее отзывах о тогдашних людях и нравах чувствуется именно партийность. Странным образом эта светская барыня усвоила себе демократические вкусы, и, когда в своих воспоминаниях она с таким негодованием посрамляет барские воззрения Тургенева и презрительно третирует Каткова или...

© 2000- NIV