Cлово "ФИЗИЧЕСКИЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F I J L M N P Q R S T U V
Поиск  

Варианты слова: ФИЗИЧЕСКИЕ, ФИЗИЧЕСКОГО, ФИЗИЧЕСКИХ, ФИЗИЧЕСКОЕ, ФИЗИЧЕСКИ

1. Николай Скатов. Некрасов. (часть 2)
Входимость: 3. Размер: 50кб.
2. Николай Скатов. Некрасов. (часть 20)
Входимость: 3. Размер: 23кб.
3. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава пятая
Входимость: 2. Размер: 33кб.
4. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава пятнадцатая
Входимость: 2. Размер: 58кб.
5. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава шестая
Входимость: 2. Размер: 43кб.
6. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава одиннадцатая
Входимость: 1. Размер: 35кб.
7. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава третья
Входимость: 1. Размер: 29кб.
8. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава шестнадцатая
Входимость: 1. Размер: 55кб.
9. Николай Скатов. Некрасов. (часть 4)
Входимость: 1. Размер: 61кб.
10. Авдотья Панаева. Воспоминания. Очерк Чуковского
Входимость: 1. Размер: 83кб.
11. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава тринадцатая
Входимость: 1. Размер: 19кб.
12. Николай Скатов. Некрасов. (часть 9)
Входимость: 1. Размер: 119кб.
13. Николай Скатов. Некрасов. (часть 15)
Входимость: 1. Размер: 74кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Николай Скатов. Некрасов. (часть 2)
Входимость: 3. Размер: 50кб.
Часть текста: всей этой жизни,   Где было суждено мне белый свет увидеть, Где научился я терпеть и ненавидеть, Но, ненависть в душе постыдно притая, Где иногда бывал помещиком и я.   И в другом месте о себе, правда, не без молодой и порой чрезмерной романтизации:   Вокруг меня кипел разврат волною грязной, Боролись страсти нищеты, И на душу мою той жизни безобразной Ложились грубые черты. И прежде, чем понять рассудком неразвитым, Ребенок, мог я что-нибудь, Проник уже порок дыханьем ядовитым В мою младенческую грудь.   Некрасов еще в молодости раз и навсегда принципиально отказался есть "хлеб, возделанный рабами". Никогда, в отличие от многих передовых деятелей (Герцен, Огарев, Тургенев...) не имел крепостных, не владел людьми, хотя позднее располагал для этого всеми юридическими правами и материальными возможностями - наследственными и благоприобретенными. "Судьбе угодно было, что я пользовался крепостным хлебом только до 16 лет, далее я не только никогда не владел крепостными, но, будучи наследником своих отцов, имевших родовые поместья, не был ни одного дня даже владельцем клочка родовой земли. Дело моих братьев сказать, как это так вышло. Я когда-то написал:   Хлеб полей, возделанных рабами, Нейдет мне впрок...   Написав этот стих еще почти в детстве, может быть, я желал оправдать его на деле". И все же он не переставал "иногда" бывать помещиком, оставаться барином, становиться господином - в характере, в привычках, во многих отношениях к жизни, в дурных страстях, если угодно, в реальных "грехах". Правда, никогда почти не направленных против кого-то, кроме, может быть, себя самого. Не потому ли деликатнейший и щепетильнейший Чехов, отвечая на вопрос о "недостатках" и, так сказать, пороках Некрасова, заявил, что никому он так охотно их не прощает, как Некрасову. Некрасов-то их себе не прощал:   Но все, что, жизнь мою опутав с первых лет, Проклятьем на меня легло неотразимым, - Всему...
2. Николай Скатов. Некрасов. (часть 20)
Входимость: 3. Размер: 23кб.
Часть текста: что он ей дал. "Болезнь Николая Алексеевича открыла мне, какие страдания на свете бывают, а смерть его, что он за человек был, показала". Может быть, даже она восприняла новое положение и испытание как крест и искупление. В этом смысле толкнул ее на религиозный путь он, сам, видимо, не будучи религиозен в собственном смысле этого слова. Судьба как бы послала ему возможность подтвердить всю натуральность и истинность главной его идеи страданья, доказать ее органичность, засвидетельствовать, что не со стороны он был послан, что он, так сказать, внутренне "призван был воспеть твои страданья, терпеньем изумляющий народ". И сам явил изумляющее терпенье, силу и подвижничество в исполненье как бы эпитимьи, явно им осознанной:   3<и>не Пододвинь перо, бумагу, книги! Милый друг! Легенду я слыхал: Пали с плеч подвижника вериги, И подвижник мертвый пал!   Да не плачь украдкой! Верь надежде, Смейся, пой, как пела ты весной, Повторяй друзьям моим, как прежде, Каждый стих, записанный тобой. Говори, что ты довольна другом. В торжестве одержанных побед Над своим мучительным недугом Позабыл о смерти твой поэт!   Он продолжал писать в страданиях. Теперь уже в страданиях - буквальных, физических, непереносимых. Когда-то он думал, что завершает последними элегиями: они были о себе. Но на самом деле ему суждено было окончить последними песнями: они обо всех. Элегии оказались не последними даже и как элегии. Песни действительно стали последними не только как песни. "Последние песни" - последнее прижизненное издание последних стихотворений поэта. Сама сила страдания, казалось, только увеличивала здесь силу творчества, и собственные...
3. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава пятая
Входимость: 2. Размер: 33кб.
Часть текста: в сценах, какие происходили на горевшем пароходе. Я уже слышала раньше об этой катастрофе от одного знакомого, который тоже был пассажиром на этом пароходе, да еще с женой и с маленькой дочерью; между прочим, знакомый рассказал мне, как один молоденький пассажир был наказан капитаном парохода за то, что он, когда спустили лодку, чтобы первых свезти с горевшего парохода женщин и детей, толкал их, желая сесть раньше всех в лодку, и надоедал всем жалобами на капитана, что тот не дозволяет ему сесть в лодку, причем жалобно восклицал: "mourir si jeune!" (умереть таким молодым!). На музыке я показала этому знакомому, - так как он был деревенский житель, - всех сколько-нибудь замечательных личностей, в том числе Соллогуба и Тургенева. "Боже мой! - воскликнул мой гость, - да это тот самый молодой человек, который кричал на пароходе "mourir si jeune". Я была уверена, что он ошибся, но меня удивило, когда он прибавил: "у него тоненький голос, что очень поражает в первую минуту, при таком большом росте и плотном телосложении"[073]. Мне все-таки казалось невероятным, чтоб это был Тургенев, но через несколько времени я имела случай убедиться, что Тургенев способен к импровизации. Идя в темный вечер домой с музыки, надо было переходить дорогу, а из ворот, которые ведут из вокзала в город, неожиданно выехала карета. Сделалось смятение; многочисленное общество дам и кавалеров, шедшее впереди нас, разделилось на две части: одна успела перебежать через дорогу, а другая осталась с нами, и одна дама вскрикнула от испуга, перебегая дорогу. Карета проехала, и мы спокойно продолжали свой путь. На другой день, на музыке, я шла в толпе по аллее; впереди меня шел Тургенев с дамами и рассказывал им, что он, будто бы вчера, спас какую-то даму, которую чуть не задавила карета, остановив...
4. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава пятнадцатая
Входимость: 2. Размер: 58кб.
Часть текста: произведениях своих личных симпатий и антипатий. Некрасов пришел ко мне очень встревоженный и сказал: - Ну, Добролюбов заварил кашу! Тургенев страшно оскорбился его статьею... И как это я сделал такой промах, что не отговорил Добролюбова от намерения написать статью о новой повести Тургенева для нынешней книжки "Современника"! Тургенев сейчас прислал ко мне Колбасина с просьбой выбросить из статьи все начало. Я еще не успел ее прочитать. По словам Тургенева, переданным мне Колбасиным, Добролюбов будто бы глумится над его литературным авторитетом, и вся статья переполнена какими-то недобросовестными, ехидными намеками. Некрасов говорил все это недоумевающим тоном. Да и точно, нелепо было допустить, чтобы Добролюбов мог написать недобросовестную статью о таком талантливом писателе как Тургенев. Я удивилась, - каким образом могли попасть в руки Тургенева корректурные листы статьи Добролюбова? Оказалось, что цензор Бекетов сам отвез их Тургеневу из желания услужить. Я стала порицать поступок цензора, но Некрасов нетерпеливо сказал: - Дело идет не о цензоре, а о требовании Тургенева выкинуть все начало статьи... нельзя же ссориться с ним! - А вы находите, что с Добролюбовым можно? - спросила я. - Он наверно не захочет признать за Тургеневым цензорские права над своими статьями. - Добролюбов настолько умен, что поймет всю невыгоду для журнала потерять такого сотрудника, как Тургенев! - ответил мне Некрасов. - Да и Тургенев настолько же умен, чтобы, заявляя свои требования, не знать заранее, что Добролюбов им не подчинится. Некрасов, стараясь объяснить себе поступок Тургенева, сказал: - Не отзывался ли Добролюбов в каком-нибудь обществе нехорошо о Тургеневе? Может быть, это дошло до него и вот он с предвзятой мыслью прочел статью, вспылил и сгоряча прислал подвернувшегося под руку Колбасина ко мне. Предположение Некрасова не имело основания: Добролюбов в обществе никогда не...
5. Авдотья Панаева. Воспоминания. Глава шестая
Входимость: 2. Размер: 43кб.
Часть текста: Тамбурини, Лаблаш; хотя их блестящее сценическое поприще уже было на Закате, но все-таки они своим пением доставляли большое наслаждение. Тогда в партер не ходили женщины; но нашлась одна пионерка, которая своим появлением производила большое волнение в театре; из лож и в партере все смотрели на нее в бинокли, и даже гул пробегал по зрительной зале, так как каждый делал свое замечание о смелой особе. Это была барышня Пешель, бывшая институтка Смольного института, генеральская дочь. Пешель величаво проходила к своему креслу третьего ряда, как бы гордясь своей храбростью. Наружность ее шла к роли пионерки: она была высокого роста, довольно полная, с резкими чертами лица и сильная брюнетка. Она была русская, но тип ее лица был иностранный. Вообще Пешель проявила себя пионеркой не в одном партере итальянской оперы, а и в образе своей жизни. Тогда русские женщины боялись афишировать себя дамами полусвета и всегда старались запастись мужем. Пешель, хотя жила с матерью, но вдова-генеральша играла такую ничтожную роль в салоне своей дочери, что все равно как бы ее не было. Пешель задавала обеды, вечера с итальянскими второстепенными певцами и певицами. На ее обеды и вечера собиралось много светского мужского общества. Всех интересовало знать: кто дает ей средства жить так богато? Кроме пенсии, вдова и ее дочь ничего не имели. Но Пешель ...

© 2000- NIV