• Наши партнеры:
    Sladlife.ru - Букеты из конфет и другие кондитерские новогодние подарки.
    Fc-borussia.ru - Лига чемпионов шахтер боруссия официальный сайт.
  • Кому на Руси жить хорошо
    Последыш
    Глава 3

    Часть 1: Пролог
    1. Поп
    2. Сельская ярмонка
    3. Пьяная ночь
    4. Счастливые
    5. Помещик
    Часть 2
    (Последыш):
    Глава 1
    Глава 2
    Глава 3
    Часть 3
    (Крестьянка):
    Пролог
    1. До замужества
    2. Песни
    3. Савелий, богатырь святорусский
    4. Демушка
    5. Волчица
    6. Трудный год
    7. Губернаторша
    8. Бабья притча
    Часть 4
    (Пир на весь мир):
    Вступление
    1. Горькое время - горькие песни
    2. Странники и богомольцы
    3. Старое и новое
    4. Доброе время - добрые песни
    
    ПОСЛЕДЫШ (Из второй части)
    
    
       3
    
    Пошли за Власом странники;
    Бабенок тоже несколько
    И парней с ними тронулось;
    Был полдень, время отдыха,
    Так набралось порядочно
    Народу - поглазеть.
    Все стали в ряд почтительно
    Поодаль от господ...
    
    За длинным белым столиком,
    Уставленным бутылками
    И кушаньями разными,
    Сидели господа:
    На первом месте - старый князь,
    Седой, одетый в белое,
    Лицо перекошенное
    И - разные глаза.
    В петлице крестик беленький
    (Влас говорит: Георгия
    Победоносца крест).
    За стулом в белом галстуке
    Ипат, дворовый преданный,
    Обмахивает мух.
    По сторонам помещика
    Две молодые барыни:
    Одна черноволосая,
    Как свекла губы красные,
    По яблоку - глаза!
    Другая белокурая,
    С распущенной косой,
    Ах, косонька! как золото
    На солнышке горит!
    На трех высоких стульчиках
    Три мальчика нарядные,
    Салфеточки подвязаны
    Под горло у детей.
    При них старуха нянюшка,
    А дальше - челядь разная:
    Учительницы, бедные
    Дворянки. Против барина -
    Гвардейцы черноусые,
    Последыша сыны.
    
    За каждым стулом девочка,
    А то и баба с веткою -
    Обмахивает мух.
    А под столом мохнатые
    Собачки белошерстые.
    Барчонки дразнят их...
    
    Без шапки перед барином
    Стоял бурмистр:
    
               "А скоро ли,-
    Спросил помещик, кушая,-
    Окончим сенокос?"
    
    "Да как теперь прикажете:
    У нас по положению
    Три дня в неделю барские,
    С тягла: работник с лошадью,
    Подросток или женщина,
    Да полстарухи в день.
    Господский срок кончается..."
    
    "Тсс! тсс! - сказал Утятин-князь,
    Как человек, заметивший,
    Что на тончайшей хитрости
    Другого изловил.-
    Какой такой господский срок?
    Откудова ты взял его?"
    И на бурмистра верного
    Навел пытливо глаз.
    
    Бурмистр потупил голову.
    "Как приказать изволите!
    Два-три денька хорошие,
    И сено вашей милости
    Всё уберем, бог даст!
    Не правда ли, ребятушки?.."
    (Бурмистр воротит к барщине
    Широкое лицо.)
    За барщину ответила
    Проворная Орефьевна,
    Бурмистрова кума:
    "Вестимо так, Клим Яковлич,
    Покуда вёдро держится,
    Убрать бы сено барское,
    А наше - подождет!"
    
    "Бабенка, а умней тебя!"
    Помещик вдруг осклабился
    И начал хохотать.
    "Ха-ха! дурак!.. Ха-ха-ха-ха!
    Дурак! дурак! дурак!
    Придумали: господский срок!
    Ха-ха... дурак! ха-ха-ха-ха!
    Господский срок - вся жизнь раба!
    Забыли, что ли, вы:
    Я божиею милостью,
    И древней царской грамотой,
    И родом и заслугами
    Над вами господин!.."
    
    Влас наземь опускается.
    "Что так?" - спросили странники.
    "Да отдохну пока!
    Теперь не скоро князюшка
    Сойдет с коня любимого!
    С тех пор, как слух прошел,
    Что воля нам готовится,
    У князя речь одна:
    Что мужику у барина
    До светопреставления
    Зажату быть в горсти!.."
    
    И точно: час без малого
    Последыш говорил!
    Язык его не слушался:
    Старик слюною брызгался,
    Шипел! И так расстроился,
    Что правый глаз задергало,
    А левый вдруг расширился
    И - круглый, как у филина -
    Вертелся колесом,
    Права свои дворянские,
    Веками освященные,
    Заслуги, имя древнее
    Помещик поминал,
    Царевым гневом, божиим
    Грозил крестьянам, ежели
    Взбунтуются они,
    И накрепко приказывал,
    Чтоб пустяков не думала,
    Не баловалась вотчина,
    А слушалась господ!
    
    "Отцы! - сказал Клим Яковлич,
    С каким-то визгом в голосе,
    Как будто вся утроба в нем,
    При мысли о помещиках,
    Заликовала вдруг.-
    Кого же нам и слушаться?
    Кого любить? надеяться
    Крестьянству на кого?
    Бедами упиваемся,
    Куда нам бунтовать?
    Всё ваше, всё господское -
    Домишки наши ветхие,
    И животишки хворые,
    И сами - ваши мы!
    Зерно, что в землю брошено,
    И овощь огородная,
    И волос на нечесаной
    Мужицкой голове -
    Всё ваше, всё господское!
    В могилках наши прадеды,
    На печках деды старые
    И в зыбках дети малые -
    Всё ваше, всё господское!
    А мы, как рыбы в неводе,
    Хозяева в дому!"
    
    Бурмистра речь покорная
    Понравилась помещику:
    Здоровый глаз на старосту
    Глядел с благоволением,
    А левый успокоился:
    Как месяц в небе стал!
    Налив рукою собственной
    Стакан вина заморского,
    "Пей!"- барин говорит.
    Вино на солнце искрится,
    Густое, маслянистое.
    Клим выпил, не поморщился
    И вновь сказал: "Отцы!
    Живем за вашей милостью,
    Как у Христа за пазухой:
    Попробуй-ка без барина
    Крестьянин так пожить!
    (И снова, плут естественный,
    Глонул вина заморского.)
    Куда нам без господ?
    Бояре - кипарисовы,
    Стоят, не гнут головушки!
    Над ними - царь один!
    А мужики вязовые -
    И гнутся-то, и тянутся,
    Скрипят! Где мат крестьянину,
    Там барину сполагоря:
    Под мужиком лед ломится,
    Под барином трещит!
    Отцы! руководители!
    Не будь у нас помещиков,
    Не наготовим хлебушка,
    Не запасем травы!
    Хранители! радетели!
    И мир давно бы рушился
    Без разума господского,
    Без нашей простоты!
    Вам на роду написано
    Блюсти крестьянство глупое,
    А нам работать, слушаться,
    Молиться за господ!"
    
    Дворовый, что у барина
    Стоял за стулом с веткою,
    Вдруг всхлипнул! Слезы катятся
    По старому лицу.
    "Помолимся же господу
    За долголетье барина!" -
    Сказал холуй чувствительный
    И стал креститься дряхлою,
    Дрожащею рукой.
    Гвардейцы черноусые
    Кисленько как-то глянули
    На верного слугу;
    Однако - делать нечего!-
    Фуражки сняли, крестятся.
    Перекрестились барыни,
    Перекрестилась нянюшка,
    Перекрестился Клим...
    
    Да и мигнул Орефьевне:
    И бабы, что протискались
    Поближе к господам,
    Креститься тоже начали,
    Одна так даже всхлипнула
    Вподобие дворового.
    ("Урчи! вдова Терентьевна!
    Старуха полоумная!"-
    Сказал сердито Влас.)
    Из тучи солнце красное
    Вдруг выглянуло; музыка
    Протяжная и тихая
    Послышалась с реки...
    
    Помещик так растрогался,
    Что правый глаз заплаканный
    Ему платочком вытерла
    Сноха с косой распущенной
    И чмокнула старинушку
    В здоровый этот глаз.
    "Вот!- молвил он торжественно
    Сынам своим наследникам
    И молодым снохам.-
    Желал бы я, чтоб видели
    Шуты, врали столичные,
    Что обзывают дикими
    Крепостниками нас,
    Чтоб видели, чтоб слышали..."
    
    Тут случай неожиданный
    Нарушил речь господскую:
    Один мужик не выдержал -
    Как захохочет вдруг!
    
    Задергало Последыша.
    Вскочил, лицом уставился
    Вперед! Как рысь, высматривал
    Добычу. Левый глаз
    Заколесил..."Сы-скать его!
    Сы-скать бун-тов-щи-ка!"
    
    Бурмистр в толпу отправился;
    Не ищет виноватого,
    А думает: как быть?
    Пришел в ряды последние,
    Где были наши странники,
    И ласково сказал:
    "Вы люди чужестранные,
    Что с вами он поделает?
    Подите кто-нибудь!"
    Замялись наши странники,
    Желательно бы выручить
    Несчастных вахлаков,
    Да барин глуп: судись потом,
    Как влепит сотню добрую
    При всем честном миру!
    "Иди-ка ты, Романушка!-
    Сказали братья Губины.-
    Иди! ты любишь бар!"
    "Нет, сами вы попробуйте!"
    И стали наши странники
    Друг дружку посылать.
    Клим плюнул. "Ну-ка, Власушка,
    Придумай, что тут сделаем?
    А я устал; мне мочи нет!"
    
    "Ну, да и врал же ты!"
    
    "Эх, Влас Ильич! где враки-то?-
    Сказал бурмистр с досадою.-
    Не в их руках мы, что ль?..
    Придет пора последняя:
    Заедем все в ухаб,
    Не выедем никак,
    В кромешный ад провалимся,
    Так ждет и там крестьянина
    Работа на господ!"
    
    "Что ж там-то будет, Климушка?"
    
    "А будет что назначено:
    Они в котле кипеть,
    А мы дрова подкладывать!"
    
    (Смеются мужики.)
    
    Пришли сыны Последыша:
    "Эх! Клим-чудак! до смеху ли?
    Старик прислал нас; сердится,
    Что долго нет виновного...
    Да кто у вас сплошал?"
    
    "А кто сплошал, и надо бы
    Того тащить к помещику,
    Да всё испортит он!
    Мужик богатый... Питерщик...
    Вишь, принесла нелегкая
    Домой его на грех!
    Порядки наши чудные
    Ему пока в диковину,
    Так смех и разобрал!
    А мы теперь расхлебывай!"
    
    "Ну... вы его не трогайте,
    А лучше киньте жеребий.
    Заплатим мы: вот пять рублей..."
    
    "Нет! разбегутся все..."
    
    "Ну, так скажите барину,
    Что виноватый спрятался".
    
    "А завтра как? Забыли вы
    Агапа неповинного?"
    
    "Что ж делать?.. Вот беда!"
    
    "Давай сюда бумажку ту!
    Постойте! я вас выручу!"-
    Вдруг объявила бойкая
    Бурмистрова кума
    И побежала к барину,
    Бух в ноги: "Красно солнышко!
    Прости, не погуби!
    Сыночек мой единственный,
    Сыночек надурил!
    Господь его без разуму
    Пустил на свет! Глупешенек:
    Идет из бани - чешется!
    Лаптишком, вместо ковшика,
    Напиться норовит!
    Работать не работает,
    Знай скалит зубы белые,
    Смешлив... так бог родил!
    В дому-то мало радости:
    Избенка развалилася,
    Случается, есть нечего -
    Смеется дурачок!
    Подаст ли кто копеечку,
    Ударит ли по темени -
    Смеется дурачок!
    Смешлив... что с ним поделаешь?
    Из дурака, родименький,
    И горе смехом прет!"
    
    Такая баба ловкая!
    Орет, как на девишнике,
    Целует ноги барину.
    "Ну, бог с тобой! Иди!-
    Сказал Последыш ласково.
    Я не сержусь на глупого,
    Я сам над ним смеюсь!"
    - "Какой ты добрый!"- молвила
    Сноха черноволосая
    И старика погладила
    По белой голове.
    Гвардейцы черноусые
    Словечко тоже вставили:
    Где ж дурню деревенскому
    Понять слова господские,
    Особенно Последыша
    Столь умные слова?
    А Клим полой суконною
    Отер глаза бесстыжие
    И пробурчал: "Отцы!
    Отцы! сыны атечества!
    Умеют наказать,
    Умеют и помиловать!"
    
    Повеселел старик!
    Спросил вина шипучего.
    Высоко пробки прянули,
    Попадали на баб.
    С испугу бабы визгнули,
    Шарахнулись. Старинушка
    Захохотал! За ним
    Захохотали барыни,
    За ними - их мужья,
    Потом дворецкий преданный,
    Потом кормилки, нянюшки,
    А там - и весь народ!
    Пошло веселье! Барыни,
    По приказанью барина,
    Крестьянам поднесли,
    Подросткам дали пряников,
    Девицам сладкой водочки,
    А бабы тоже выпили
    По рюмке простяку...
    
    Последыш пил да чокался,
    Красивых снох пощипывал.
    ("Вот так-то! чем бы старому
    Лекарство пить,- заметил Влас,-
    Он пьет вино стаканами.
    Давно уж меру всякую
    Как в гневе, так и в радости
    Последыш потерял".)
    
    Гремит на Волге музыка,
    Поют и пляшут девицы -
    Ну, словом, пир горой!
    К девицам присоседиться
    Хотел старик, встал на ноги
    И чуть не полетел!
    Сын поддержал родителя.
    Старик стоял: притопывал,
    Присвистывал, прищелкивал,
    А глаз свое выделывал -
    Вертелся колесом!
    
    "А вы что ж не танцуете?-
    Сказал Последыш барыням
    И молодым сынам.-
    Танцуйте!" Делать нечего!
    Прошлись они под музыку.
    Старик их осмеял!
    Качаясь, как на палубе
    В погоду непокойную,
    Представил он, как тешились
    В его-то времена!
    "Спой, Люба!" Не хотелося
    Петь белокурой барыне,
    Да старый так пристал!
    
    Чудесно спела барыня!
    Ласкала слух та песенка,
    Негромкая и нежная,
    Как ветер летним вечером,
    Легонько пробегающий
    По бархатной муравушке,
    Как шум дождя весеннего
    По листьям молодым!
    
    Под песню ту прекрасную
    Уснул Последыш. Бережно
    Снесли его в ладью
    И уложили сонного.
    Над ним с зеленым зонтиком
    Стоял дворовый преданный,
    Другой рукой отмахивал
    Слепней и комаров.
    Сидели молча бравые
    Гребцы; играла музыка
    Чуть слышно... лодка тронулась
    И мерно поплыла...
    У белокурой барыни
    Коса, как флаг распущенный,
    Играла на ветру...
    
    "Уважил я Последыша!-
    Сказал бурмистр.- Господь с тобой!
    Куражься, колобродь!
    Не знай про волю новую,
    Умри, как жил, помещиком,
    Под песни наши рабские,
    Под музыку холопскую -
    Да только поскорей!
    Дай отдохнуть крестьянину!
    Ну, братцы! поклонитесь мне,
    Скажи спасибо, Влас Ильич:
    Я миру порадел!
    Стоять перед Последышем
    Напасть... язык примелется,
    А пуще смех долит.
    Глаз этот... как завертится,
    Беда! Глядишь да думаешь:
    "Куда ты, друг единственный?
    По надобности собственной
    Аль по чужим делам?
    Должно быть, раздобылся ты
    Курьерской подорожною!.."
    Чуть раз не прыснул я.
    Мужик я пьяный, ветреный,
    В амбаре крысы с голоду
    Подохли, дом пустехонек,
    А не взял бы, свидетель бог,
    Я за такую каторгу
    И тысячи рублей,
    Когда б не знал доподлинно,
    Что я перед последышем
    Стою... что он куражится
    По воле по моей..."
    
    Влас отвечал задумчиво:
    "Бахвалься! А давно ли мы,
    Не мы одни - вся вотчина...
    (Да... всё крестьянство русское!)
    Не в шутку, не за денежки,
    Не три-четыре месяца,
    А целый век... да что уж тут!
    Куда уж нам бахвалиться,
    Недаром вахлаки!"
    
    Однако Клима Лавина
    Крестьяне полупьяные
    Уважили :"Качать его!"
    И ну качать..."ура!"
    Потом вдову Терентьевну
    С Гаврилкой, малолеточком,
    Клим посадил рядком
    И жениха с невестою
    Поздравил! Подурачились
    Досыта мужики.
    Приели всё, всё припили,
    Что господа оставили,
    И только поздним вечером
    В деревню прибрели.
    Домашние их встретили
    Известьем неожиданным:
    Скончался старый князь!
    "Как так?"- "Из лодки вынесли
    Его уж бездыханного -
    Хватил второй удар!"
    
    Крестьяне пораженные
    Переглянулись, крестятся...
    Вздохнули... Никогда
    Такого вздоха дружного,
    Глубокого-глубокого
    Не испускала бедная
    Безграмотной губернии
    Деревня Вахлаки...
    
      ---
    
    Но радость их вахлацкая
    Была непродолжительна.
    Со смертию Последыша
    Пропала ласка барская:
    Опохмелиться не дали
    Гвардейцы вахлакам!
    А за луга поемные
    Наследники с крестьянами
    Тягаются доднесь.
    Влас за крестьян ходатаем,
    Живет в Москве... был в Питере...
    А толку что-то нет!
    
    (1872)
    
    
    
    
    Часть 1: Пролог
    1. Поп
    2. Сельская ярмонка
    3. Пьяная ночь
    4. Счастливые
    5. Помещик
    Часть 2
    (Последыш):
    Глава 1
    Глава 2
    Глава 3
    Часть 3
    (Крестьянка):
    Пролог
    1. До замужества
    2. Песни
    3. Савелий, богатырь святорусский
    4. Демушка
    5. Волчица
    6. Трудный год
    7. Губернаторша
    8. Бабья притча
    Часть 4
    (Пир на весь мир):
    Вступление
    1. Горькое время - горькие песни
    2. Странники и богомольцы
    3. Старое и новое
    4. Доброе время - добрые песни
    © 2000- NIV