• Наши партнеры:
    Iso100.ru - Источник: http://iso100.ru/photo_show/115739.html.
  • Горе старого Наума (Волжская быль)

    
      Волжская быль
    
    1
    
    Науму паточный завод
    И дворик постоялый
    Дают порядочный доход.
    Наум - неглупый малый:
    
    Задаром сняв клочок земли,
    Крестьянину с охотой
    В нужде ссужает он рубли,
    А тот плати работой -
    
    Так обращен нагой пустырь
    В картофельное поле...
    Вблизи - Бабайский монастырь,
    Село Большие Соли,
    
    Недалеко и Кострома.
    Наум живет - не тужит,
    И Волга-матушка сама
    Его карману служит.
    
    Питейный дом его стоит
    На самом "перекате";
    Как лето Волгу обмелит
    К пустынной этой хате
    
    Тропа знакома бурлакам:
    Выходит много "чарки"...
    Здесь ходу нет большим судам;
    Здесь "паузятся" барки.
    
    Купцы бегут: "Помогу дай!"
    Наум купцов встречает,
    Мигнет народу: не плошай!
    И сам не оплошает...
    
    Кипит работа до утра:
    Всё весело, довольно.
    Итак, нет худа без добра!
    Подумаешь невольно,
    
    Что ты, жалея бедняка,
    Мелеешь год от года,
    Благословенная река,
    Кормилица народа!
    
    2
    
    Люблю я краткой той поры
    Случайные тревоги,
    И труд, и песни, и костры.
    С береговой дороги
    
    Я вижу сотни рук и лиц,
    Мелькающих красиво,
    А паруса, что крылья птиц,
    Колеблются лениво,
    
    А месяц медленно плывет,
    А Волга чуть лепечет.
    Чу! резко свистнул пароход;
    Бежит и искры мечет,
    
    Ущелья темных берегов
    Стогласым эхом полны...
    Не всё же песням бурлаков
    Внимают эти волны.
    
    Я слушал жадно иногда
    И тот напев унылый,
    Но гул довольного труда
    Мне слышать слаще было.
    
    Увы! я дожил до седин,
    Но изменился мало.
    Иных времен, иных картин
    Провижу я начало
    
    В случайной жизни берегов
    Моей реки любимой:
    Освобожденный от оков,
    Народ неутомимый
    
    Созреет, густо заселит
    Прибрежные пустыни;
    Наука воды углубит:
    По гладкой их равнине
    
    Суда-гиганты побегут
    Несчетною толпою,
    И будет вечен бодрый труд
    Над вечною рекою...
    
    3
    
    Мечты!... Я верую в народ,
    Хоть знаю: эта вера
    К добру покамест не ведет.
    Я мог бы для примера
    
    Напомнить лица, имена.
    Но это будет смело,
    А смелость в наши времена -
    Рискованное дело!
    
    Пока над нами не висит
    Ни тучки, солнце блещет,-
    Толпа трусливого клеймит,
    Отважным рукоплещет,
    
    Но поднял бурю смелый шаг,-
    Она же рада шикать,
    Друзья попрячутся, а враг
    Спешит беду накликать...
    
    О Русь!...
    .........................
    
    4
    
    Науму с лишком пятьдесят,
    А ни детей, ни женки.
    Наум был сердцем суховат,
    Любил одни деньжонки.
    
    Он говорил: "Жениться - взять
    Обузу! А "сударки"
    Еще тошней: и время трать,
    И деньги на подарки".
    
    Опровергать его речей
    Тогда не приходилось,
    Хоть, может быть, в груди моей
    Иное сердце билось,
    
    Хотя у нас, как лед и зной,
    Причины были розны:
    "Над одинокой головой
    Не так и тучи грозны;
    
    Пускай лентяи и рабы
    Идут путем обычным,
    Я должен быть своей судьбы
    Царем единоличным!"
    
    Я думал гордо. Кто не рад
    Оставить миру племя?
    Но я родился невпопад -
    Лихое было время!
    
    Забыло солнышко светить,
    Погас и месяц ясный,
    И трудно было отличить
    От ночи день ненастный.
    
    Гром непрестанно грохотал,
    И вихорь был ужасен,
    И человек под ним стоял
    Испуган и безгласен.
    
    Был краткий миг: заря зажгла
    Роскошно край лазури,
    И буря новая пришла
    На смену старой бури.
    
    И новым силам новый бой
    Готовился... Усталый,
    Поник я буйной головой.
    Погибли идеалы,
    
    Ушло и время... Места нет
    Желанному союзу.
    Умру - и мой исчезнет след!
    Надежда вся на музу!
    
    5
    
    Судьба Наума берегла,
    По милости господней
    Что год - обширнее дела,
    А сам сытей, дородней.
    
    Он говорил: "Чего ж еще?
    Хоть плавать я умею,
    Купаюсь в Волге по плечо,
    Не лезу я по шею!"
    
    Стреляя серых куликов
    На отмели песчаной,
    Заслышу говор бубенцов,
    И свист, и топот рьяный,
    
    На кручу выбегу скорей:
    Знакомая тележка,
    Нарядны гривы у коней,
    У седока - усмешка...
    
    Лихая пара! На шлеях
    И бляхи и чешуйки.
    В личных высоких сапогах,
    В солидной, синей чуйке,
    
    В московском новом картузе,
    Сам правя пристяжною,
    Наум катит во всей красе.
    Увидит - рад душою!
    
    Кричит: "Довольно вам палить,
    Пора чайку покушать!..."
    Наум любил поговорить,
    А я любил послушать.
    
    Закуску, водку, самовар
    Вносили по порядку
    И Волги драгоценный дар -
    Янтарную стерлядку.
    
    Наум усердно предлагал
    Рябиновку, вишневку.
    А расходившись, обивал
    "Смоленую головку".
    
    "Ну, как делишки?" - "В барыше",-
    С улыбкой отвечает.
    Разговорившись по душе,
    Подробно исчисляет,
    
    Что дало в год ему вино
    И сколько от завода.
    "Накопчено, насолено -
    Чай, хватит на три года!
    
    Всё лето занято трудом,
    Хлопот по самый ворот.
    Придет зима - лежу сурком,
    Не то поеду в город.
    
    Начальство - други-кумовья,
    Стряслась беда - поправят,
    Работы много - свистну я:
    Соседи не оставят;
    
    Округа вся в горсти моей,
    Казна - надежней цепи;
    Уж нет помещичьих крепей,
    Мои остались крепи.
    
    Судью за денежки куплю,
    Умилостивлю бога..."
    (Русак природный - во хмелю
    Он был хвастлив немного)...
    
    6
    
    Полвека прожил так Наум
    И не тужил нимало,
    Работал в нем житейский ум,
    А сердце мирно спало.
    
    Встречаясь с ним, я вспоминал
    Невольно дуб красивый
    В моем саду: там сети ткал
    Паук трудолюбивый.
    
    С утра спускался он не раз
    По тонкой паутинке,
    Как по канату водолаз,
    К какой-нибудь личинке,
    
    То комара подстерегал
    И жадно влек в объятья.
    А пообедав, продолжал
    Обычные занятья.
    
    И вывел, точно напоказ,
    Паук мой паутину.
    Какая ткань! Какой запас
    На черную годину!
    
    Там мошек целые стада
    Нашли себе могилы,
    Попали бабочки туда -
    Летуньи пестрокрылы;
    
    Его сосед, другой паук,
    Качался там, замучен.
    А мой - отъелся вон из рук!
    Доволен, гладок, тучен.
    
    То мирно дремлет в уголку,
    То мухою закусит...
    Живется славно пауку:
    Не тужит и не трусит!
    
    С Наумом я давно знаком:
    Еще как был моложе,
    Наума с этим пауком
    Я сравнивал... И что же?
    
    Уж округлился капитал,
    В купцы бы надо вскоре,
    А человек затосковал!
    Пришло к Науму горе...
    
    7
    
    Сидел он поздно у ворот,
    В расчеты погруженный;
    Последний свистнул пароход
    На Волге полусонной,
    
    И потянулись на покой
    И человек, и птица.
    Зашли к Науму той порой
    Молодчик да девица:
    
    У Тани русая коса
    И голубые очи.
    У Вани вьются волоса.
    "Укрой от темной ночи!"
    
    - "А самоварчик надо греть?"
    - "Пожалуй"... Ни минутки
    Не могут гости посидеть:
    У них и смех, и шутки,
    
    Задеть друг дружку норовят
    Ногой, рукой, плечами,
    И так глядят... и так шалят,
    Чуть отвернись, губами!
    
    То вспыхнет личико у ней,
    То белое, как сливки...
    Поели гости калачей,
    Отведали наливки:
    
    "Теперь уснем мы до утра,
    У вас покой, приволье!"
    -"А кто вы?" - "Братец и сестра,
    Идем на богомолье".
    
    Он думал: "Врет! поди сманил
    Купеческую дочку!
    Да что мне? лишь бы заплатил!
    Пускай ночуют ночку".
    
    Он им подушек пару дал:
    "Уснете на диване".
    И доброй ночи пожелал
    И молодцу и Тане.
    
    В своей каморке на часах
    Поддернул кверху гири
    И утонул в пуховиках...
    Проснулся: бьет четыре,
    
    Еще темно; во рту горит.
    Кваску ему желалось,
    Да квас-то в горнице стоит,
    Где парочка осталась.
    
    "Жаль  не пришло вчера на ум!
    Да я пройду тихонько,
    Добуду! (думает Наум)
    Чай, спят они крепонько,
    
    Не скоро их бы разбудил
    Теперь и конский топот..."
    Но только дверь приотворил,
    Услышал тихий шепот:
    
    "Покурим, Ваня!"- говорит
    Молодчику девица.
    И спичка чиркнула - горит...
    Увидел он их лица:
    
    Красиво Ванино лицо,
    Красивее у Тани!
    Рука, согнутая в кольцо,
    Лежит на шее Вани,
    
    Нагая, полная рука!
    У Тани грудь открыта,
    Как жар горит одна щека,
    Косой другая скрыта.
    
    Еще он видел на лету,
    Как встретились их очи,
    И вновь на юную чету
    Спустился полог ночи.
    
    Назад тихонько он ушел,
    И с той поры Наума
    Не узнают: он вечно зол,
    Сидит один угрюмо,
    
    Или пойдет бродить окрест
    И к ночи лишь вернется,
    Соленых рыжиков не ест,
    И чай ему не пьется.
    
    Забыл наливки настоять
    Душистой поленикой.
    Хозяйство стало упадать -
    Грозит урон великой!
    
    На счетах спутался не раз,
    Хоть счетчик был отменный...
    Две пары глаз, блаженных глаз,
    Горят пред ним бессменно!
    
    "Я сладко пил, я сладко ел,-
    Он думает уныло,-
    А кто мне в очи так смотрел?..."
    И всё ему постыло...
    
    (7-10 августа 1874)
    © 2000- NIV