• Наши партнеры:
    Artisan.ru - Новая коллекция керамических изделий Imola в магазине Артисан.
  • В. Г. Белинский ("В одном из переулков дальних...")

    
    В одном из переулков дальних
    Среди друзей своих печальных
    Поэт в подвале умирал
    И перед смертью им сказал:
    
    "Как я назад тому семь лет
    Другой бедняк покинул свет,
    Таким же сокрушен недугом.
    Я был его ближайшим другом
    И братом по судьбе. Мы шли
    Одной тернистою дорогой
    И пересилить не могли
    Судьбы, равно к обоим строгой.
    Он честно истине служил,
    Он духом был смелей и чище,
    Зато и раньше проложил
    Себе дорогу на кладбище...
    А ныне очередь моя...
    Его я пережил не много;
    Я сделал мало, волей бога
    Погибла даром жизнь моя,
    Мои страданья были люты,
    Но многих был я сам виной;
    Теперь, в последние минуты,
    Хочу я долг исполнить мой,
    Хочу сказать о бедном друге
    Всё, что я видел, что я знал
    И что в мучительном недуге
    Он честным людям завещал...
    
    Родился он почти плебеем
    (Что мы бесславьем разумеем,
    Что он иначе понимал).
    Его отец был лекарь жалкой,
    Он только пить любил, да палкой
    К ученью сына поощрял.
    Процесс развития  - в России
    Не чуждый многим - проходя,
    Книжонки дельные, пустые
    Читало с жадностью дитя,
    Притом, как водится, украдкой...
    Тоска мечтательности сладкой
    Им овладела с малых лет...
    Какой прозаик иль поэт
    Помог душе его развиться,
    К добру и славе прилепиться -
    Не знаю я. Но в нем кипел
    Родник богатых сил природных -
    Источник мыслей благородных
    И честных, бескорыстных дел!..
    
    С кончиной лекаря, на свете
    Остался он убог и мал;
    Попал в Москву, учиться стал
    В московском университете;
    Но выгнан был, не доказав
    Каких-то о рожденьи прав,
    Не удостоенный патентом,-
    И оставался целый век
    Недоучившимся студентом.
    (Один ученый человек
    Колол его неоднократно
    Таким прозванием печатно,
    Но, впрочем бог ему судья!..)
    Бедняк, терпя нужду и горе,
    В подвале жил - и начал вскоре
    Писать в журналах. Помню я:
    Писал он много... Мыслью новой,
    Стремленьем к истине суровой
    Горячий труд его дышал,-
    Его заметили... В ту пору
    Пришла охота прожектеру,
    Который барышей желал,
    Обширный основать журнал...
    Вникая в дело неглубоко,
    Искал он одного, чтоб тот,
    Кто место главное займет,
    Писал разборчиво - и срока
    В доставке своего труда
    Не нарушал бы никогда.
    Белинский как-то с ним списался
    И жить на Север перебрался...
    
    Тогда всё глухо и мертво
    В литературе нашей было:
    Скончался Пушкин; без него
    Любовь к ней в публике остыла...
    В бореньи пошлых мелочей
    Она погрязнув поглупела...
    До общества, до жизни ей
    Как будто не было и дела.
    В то время как в родном краю
    Открыто зло торжествовало,
    Ему лишь "баюшки-баю"
    Литература распевала.
    Ничья могучая рука
    Ее не направляла к цели;
    Лишь два задорных поляка
    На первом плане в ней шумели.
    Уж новый гений подымал
    Тогда главу свою меж нами,
    Но он один изнемогал,
    Тесним бесстыдными врагами;
    К нему под знамя приносил
    Запас идей, надежд и сил
    Кружок еще несмелый, тесный...
    Потребность сильная была
    В могучем слове правды честной,
    В открытом обличенье зла...
    
    И он пришел, плебей безвестный!..
    Не пощадил он ни льстецов,
    Ни подлецов, ни идиотов,
    Ни в маске жарких патриотов
    Благонамеренных воров!
    Он все предания проверил,
    Без ложного стыда измерил
    Всю бездну дикости и зла,
    Куда, заснув под говор лести,
    В забвеньи истины и чести,
    Отчизна бедная зашла!
    Он расточал ей укоризны
    За рабство  - вековой недуг,-
    И прокричал врагом отчизны
    Его  - отчизны ложный друг.
    Над ним уж тучи собирались,
    Враги шумели, ополчались.
    Но дикий вопль клеветника
    Не помешал ему пока...
    В нем силы пуще разгорались,
    И между тем как перед ним
    Его соратники редели,
    Смирялись, пятились, немели,
    Он шел один неколебим!..
    
    О! сколько есть душой свободных
    Сынов у родины моей,
    Великодушных, благородных
    И неподкупно верных ей,
    Кто в человеке брата видит,
    Кто зло клеймит и ненавидит,
    Чей светел ум и ясен взгляд,
    Кому рассудок не теснят
    Преданья ржавые оковы,-
    Не все ль они признать готовы
    Его учителем своим?..
    
    Судьбой и случаем храним,
    Трудился долго он  - и много
    (Конечно, не без воли бога)
    Сказать полезного успел
    И может быть бы уцелел...
    Но поднялась тогда тревога
    В Париже буйном  - и у нас
    По-своему отозвалась...
    Скрутили бедную цензуру -
    Послушав наконец клевет,
    И разбирать литературу
    Созвали целый комитет.
    По счастью, в нем сидели люди
    Честней, чем был из них один,
    Фанатик ярый Бутурлин,
    Который, не жалея груди,
    Беснуясь, повторял одно:
    "Закройте университеты,
    И будет зло пресечено!.."
    (О муж бессмертный! не воспеты
    Еще никем твои слова,
    Но твердо помнит их молва!
    Пусть червь тебя могильный гложет,
    Но сей совет тебе поможет
    В потомство перейти верней,
    Чем  том истории твоей...)
    
    Почти полгода нас судили,
    Читали, справки наводили -
    И не остался прав никто...
    Как быть! спасибо и за то,
    Что не был суд бесчеловечен...
    Настала грустная пора,
    И честный сеятель Добра
    Как враг отчизны был отмечен;
    За ним следили, и тюрьму
    Враги пророчили ему...
    Но тут услужливо могила
    Ему объятья растворила:
    Замучен жизнью трудовой
    И постоянной нищетой,
    Он умер... Помянуть печатно
    Его не смели... Так о нем
    Слабеет память с каждым днем
    И скоро сгибнет невозвратно!.."
    
    Поэт умолк. А через день
    Скончался он. Друзья сложились
    И над усопшим согласились
    Поставить памятник, но лень
    Исполнить помешала вскоре
    Благое дело, а потом
    Могила заросла кругом:
    Не сыщешь... Не велико горе!
    Живой печется о живом,
    А мертвый спи глубоким сном...
    
    (Первая половина 1855)
    © 2000- NIV