• Наши партнеры:
    Zakaz-v-nn.ru - Купить футболки с надписями рубашка футболка поло розница.
    Avtoprokat-praha.ru - Авто на прокат Прага аренда авто в Праге с полным баком и страховкой.
  • Мое разочарованье ("Говорят, что счастье наше скользко...")

    
    Говорят, что счастье наше скользко,-
    Сам, увы! я то же испытал!
    На границе Юрьевец-Повольска
    В собственном селе я проживал.
    Недостаток внешнего движенья
    Заменив работой головы,
    Приминал я в лето, без сомненья,
    Десятин до двадцати травы;
    Я лежал с утра до поздней ночи
    При волшебном плеске ручейка
    И мечтал, поднявши к небу очи,
    Созерцая гордо облака.
    Вереницей чудной и беспечной
    Предо мной толпился ряд идей,
    И витал я в сфере бесконечной,
    Презирая мелкий труд людей.
    Я лежал, гнушаясь их тревогой,
    Не нуждаясь, к счастию, ни в чем,
    Но зато широкою дорогой
    В сфере мысли шел богатырем;
    Гордый дух мой рос и расширялся,
    Много тайн я совмещал в груди
    И поведать миру собирался;
    Но любовь сказала: погоди!
    Я давно в созданье идеала
    Погружен был страстною душой:
    Я желал, чтоб женщина предстала
    В виде мудрой Клии предо мной,
    Чтоб и свет, и танцы, и наряды,
    И балы не нужны были ей;
    Чтоб она на всё бросала взгляды,
    Добытые мыслию своей;
    Чтоб она не плакала напрасно,
    Не смеялась втуне никогда,
    Говоря восторженно и страстно,
    Вдохновенно действуя всегда;
    Чтоб она не в рюмки и подносы,
    Не в дела презренной суеты -
    Чтоб она в великие вопросы
    Погружала мысли и мечты...
    И нашел, казалось, я такую.
    Молода она еще была
    И свою натуру молодую
    Радостно развитью предала.
    Я читал ей Гегеля, Жан-Поля,
    Демосфена, Галича, Руссо,
    Глинку, Ричардсона, Декандоля,
    Волтера, Шекспира, Шамиссо,
    Байрона, Мильтона, Соутэя,
    Шеллинга, Клопштока, Дидеро...
    В ком жила великая идея,
    Кто любил науку и добро;
    Всех она, казалось, понимала,
    Слушала без скуки и тоски,
    И сама уж на ночь начинала
    Тацита читать, одев очки.
    Правда, легче два десятка кегель
    Разом сбить ей было, чем понять,
    Как велик и плодотворен Гегель;
    Но умел я вразумлять и ждать!
    Видел я: не пропадет терпенье -
    Даже мать красавицы моей,
    Бросивши варенье и соленье,
    Философских набралась идей.
    Так мы шли в развитьи нашем дружно,
    О высоком вечно говоря...
    Но не то ей в жизни было нужно!
    Раз, увы! в начале сентября
    Прискакал я поутру к невесте.
    Нет ее ни в зале, ни в саду.
    Где ж она? "Они на кухне вместе
    С маменькой" - и я туда иду.
    Тут предстала страшная картина...
    Разом столько горя и тоски!
    Растерзав на клочья Ламартина,
    На бумагу клала пирожки
    И сажала в печь моя невеста!!
    Я смотреть без ужаса не мог,
    Как она рукой месила тесто,
    Как потом отведала пирог.
    Я не верил зрению и слуху,
    Думал я, не перестать ли жить?
    А у ней еще достало духу
    Мне пирог проклятый предложить.
    Вот они  - великие идеи!
    Вот они  - развития плоды!
    Где же вы, поэзии затеи?
    Что из вас, усилья и плоды?
    Я рыдал. Сконфузилися обе,
    Видимо, перепугались вдруг;
    Я ушел в невыразимой злобе,
    Объявив, что больше им не друг.
    С той поры я верю: счастье скользко,
    Я без слез не проживаю  дня;
    От Москвы до Юрьевец-Повольска
    Нет лица несчастнее меня!
    
    (Март или апрель 1851)
    © 2000- NIV