• Наши партнеры:
    Banket-layla.ru - банкет измайлово
  • Псовая охота ("Сторож вкруг дома господского ходит...")

    
    Провидению было угодно создать человека так,
    		что ему нужны внезапные потрясенья, восторг,
    		порыв и хотя мгновенное забвенье от житейских
    		забот; иначе, в уединении, грубеет нрав и
    		вселяются разные пороки.
    		                  (Реутт. Псовая охота). 
    
    1.
    
    Сторож вкруг дома господского ходит,
    Злобно зевает и в доску колотит.
    
    Мраком задернуты небо и даль,
    Ветер осенний наводит печаль;
    
    По небу тучи угрюмые гонит,
    По полю листья - и жалобно стонет. . .
    
    Барин проснулся, с постели вскочил,
    В туфли обулся и в рог затрубил.
    
    Вздрогнули сонные Ваньки и Гришки,
    Вздрогнули все - до грудного мальчишки.
    
    Вот, при дрожащем огне фонарей,
    Движутся длинные тени псарей.
    
    Крик, суматоха! . . ключи зазвенели,
    Ржавые петли уныло запели;
    
    С громом выводят, поят лошадей,
    Время не терпит - седлай поскорей!
    
    В синих венгерках на заячьих лапках,
    В остроконечных, неслыханных шапках
    
    Слуги толпой подъезжают к крыльцу.
    Любо глядеть - молодец к молодцу!
    
    Хоть и худеньки у многих подошвы -
    Да в сертуках зато желтые прошвы,
    
    Хоть с толокна животы подвело -
    Да в позументах под каждым седло,
    
    Конь - загляденье, собачек две своры,
    Пояс черкесский, арапник да шпоры.
    
    Вот и помещик! Долой картузы.
    Молча он крутит седые усы,
    
    Грозен осанкой и пышен нарядом,
    Молча поводит властительным взглядом.
    
    Слушает важно обычный доклад:
    "Змейка издохла, в забойке Набат;
    
    Сокол сбесился, Хандра захромала".
    Гладит, нагнувшись, любимца Нахала,
    
    И, сладострастно волнуясь, Нахал
    На спину лег и хвостом завилял.
    
    2.
    
    В строгом порядке, ускоренным шагом
    Едут псари по холмам и оврагам.
    
    Стало светать; проезжают селом -
    Дым поднимается к небу столбом,
    
    Гонится стадо, с мучительным стоном
    Очеп скрипит (запрещенный законом);
    
    Бабы из окон пугливо глядят,
    "Глянь-ко, собаки!" - ребята кричат. . .
    
    Вот поднимаются медленно в гору.
    Чудная даль открывается взору:
    
    Речка внизу, под горою, бежит,
    Инеем зелень долины блестит,
    
    А за долиной, слегка беловатой,
    Лес, освещенный зарей полосатой.
    
    Но равнодушно встречают псари
    Яркую ленту огнистой зари,
    
    И пробужденной природы картиной
    Не насладился из них не единый.
    
    "В Банники, - крикнул помещик, - набрось!"
    Борзовщики разъезжаются врозь,
    
    А предводитель команды собачьей,
    В острове скрылся крикун-доезжачий.
    
    Горло завидное дал ему бог:
    То затрубит оглушительно в рог,
    
    То закричит: "Добирайся, собачки!"
    Да не давай ему, вору, потачки!"
    
    То заорет: "Го-го-го! - ту!-ту!!- ту!!!"
    Вот и нашли - залились на следу.
    
    Варом-варит закипевшая стая,
    Внемлет помещик, восторженно тая,
    
    В мощной груди занимается дух,
    Дивной гармонией нежится слух!
    
    Однопометников лай музыкальный
    Душу уносит в тот мир идеальный,
    
    Где ни уплат в Опекунский совет,
    Ни беспокойных исправников нет!
    
    Хор так певуч, мелодичен и ровен,
    Что твой Россини! что твой Бетховен!
    
    3.
    
    Ближе и лай, и порсканье и крик -
    Вылетел бойкий русак-материк!
    
    Гикнул помещик и ринулся в поле. . .
    То-то раздолье помещичьей воле!
    
    Через ручьи, буераки и рвы
    Бешено мчится, не жаль головы!
    
    В бурных движеньях - величие власти,
    Голос проникнут могуществом страсти,
    
    Очи горят благородным огнем -
    Чудное что-то свершилося в нем!
    
    Здесь он не струсит, здесь не уступит,
    Здесь его Крез за мильоны не купит!
    
    Буйная удаль не знает преград,
    Смерть иль победа - ни шагу назад!
    
    Смерть иль победа! (Но где ж, как не в буре,
    И развернуться  славянской натуре?)
    
    Зверь отседает - и в смертной тоске
    Плачет помещик, припавший к луке.
    
    Зверя поймали - он дико кричит,
    Мигом отпазончил, сам торочит,
    
    Гордый удачей любимой потехи,
    В заячий хвост отирает доспехи
    
    И замирает, главу преклоня
    К шее покрытого пеной коня.
    
    4.
    
    Много травили, много скакали,
    Гончих из острова в остров бросали,
    
    Вдруг неудача: Свиреп и Терзай
    Кинулись в стадо, за ними Ругай,
    
    Следом за ними Угар и Ромашка -
    И растерзали в минуту барашка!
    
    Барин велел возмутителей сечь,
    Сам же держал к ним суровую речь.
    
    Прыгали псы, огрызались и выли
    И разбежались, когда их пустили.
    
    Ревма-ревет злополучный пастух,
    За лесом кто-то ругается вслух.
    
    Барин кричит: "Замолчи, животина!"
    Не унимается бойкий детина.
    
    Барин озлился и скачет на крик,
    Струсил - и валится в ноги мужик.
    
    Барин отъехал - мужик встрепенулся,
    Снова ругается; барин вернулся,
    
    Барин арапником злобно махнул -
    Гаркнул буян: "Караул! Караул!"
    
    Долго преследовал парень побитый
    Барина бранью своей ядовитой:
    
    "Мы-ста тебя взбутетеним дубьем
    Вместе с горластым твоим холуем!"
    
    Но уже барин сердитый не слушал,
    К стогу подсевши, он рябчика кушал,
    
    Кости Нахалу кидал, а псарям
    Передал фляжку, отведавши сам.
    
    Пили псари - и угрюмо молчали,
    Лошади сено из стога жевали,
    
    И в обагренные кровью усы
    Зайцев лизали голодные псы.
    
    5.
    
    Так отдохнув, продолжают охоту,
    Скачут, порскают и травят без счета.
    
    Время меж тем незаметно идет,
    Пес изменяет, и конь устает.
    
    Падает сизый туман на долину,
    Красное солнце зашло вполовину,
    
    И показался с другой стороны
    Очерк безжизненно-белой луны.
    
    Слезли с коней; поджидают у стога,
    Гончих сбивают, сзывают в три рога,
    
    И повторяются эхом лесов
    Дикие звуки нестройных рогов.
    
    Скоро стемнеет. Ускоренным шагом
    Едут домой по холмам и оврагам.
    
    При переправе чрез мутный ручей,
    Кинув поводья, поят лошадей -
    
    Рады борзые, довольны тявкуши:
    В воду залезли по самые уши!
    
    В поле завидев табун лошадей,
    Ржет жеребец под одним из псарей. . .
    
    Вот наконец добрались до ночлега.
    В сердце помещика радость и нега -
    
    Много загублено заячьих душ.
    Слава усердному гону тявкуш!
    
    Из лесу робких зверей выбивая,
    Честно служила ты, верная стая!
    
    Слава тебя, неизменный Нахал, -
    Ты словно ветер пустынный летал!
    
    Слава тебе, резвоножка Победка!
    Бойко скакала, ловила ты метко!
    
    Слава усердным и буйным коням!
    Слава выжлятнику, слава псарям!
    
    6.
    
    Выпив изрядно, поужинав плотно,
    Барин отходит ко сну беззаботно,
    
    Завтра велит себя раньше будить.
    Чудное дело - скакать и травить!
    
    Чуть не полмира в себе совмещая,
    Русь широко протянулась, родная!
    
    Много у нас и лесов и полей,
    Много в отечестве нашем зверей!
    
    Нет нам запрета по чистому полю
    Тешить степную и буйную волю.
    
    Благо тому, кто предастся во власть
    Ратной забаве: он ведает страсть,
    
    И до седин молодые порывы
    В нем сохранятся, прекрасны и живы,
    
    Черная дума к нему не зайдет,
    В праздном покое душа не заснет.
    
    Кто же охоты собачьей не любит,
    Тот в себе душу заспит и погубит.
    
    1846
    © 2000- NIV